Определение КС от 04.12.2025 N 3214-О

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 4 декабря 2025 г. N 3214-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ОБЩЕСТВА
С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ВОЛЖСКИЙ ТЕРМИНАЛ»
НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЧАСТЯМИ 1 И 4
СТАТЬИ 2, ЧАСТЯМИ 1 И 2 СТАТЬИ 3, ЧАСТЯМИ 1 И 4 СТАТЬИ 4
ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА «О НАЛОГЕ НА СВЕРХПРИБЫЛЬ»

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого, Е.В. Тарибо,
заслушав сообщение судьи Е.В. Тарибо, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы общества с ограниченной ответственностью «Волжский терминал»,

установил:

1. Общество с ограниченной ответственностью «Волжский терминал» (далее также — ООО «Волжский терминал») в лице конкурсного управляющего оспаривает конституционность следующих положений Федерального закона от 4 августа 2023 года N 414-ФЗ «О налоге на сверхприбыль»:
части 1 статьи 2, признающей налогоплательщиками налога на сверхприбыль, в частности, российские организации;
части 4 статьи 2, предусматривающей исчерпывающий перечень лиц, которые не признаются налогоплательщиками данного налога;
части 1 статьи 3, в соответствии с которой объектом налогообложения признается сверхприбыль, полученная налогоплательщиком;
части 2 статьи 3, согласно которой сверхприбыль определяется, если иное не установлено этой статьей, как превышение средней арифметической величины прибыли за 2021 год и прибыли за 2022 год над средней арифметической величиной прибыли за 2018 год и прибыли за 2019 год;
части 1 статьи 4, закрепляющей, что налоговой базой, если иное не установлено данной статьей, является денежное выражение сверхприбыли, определяемой в соответствии со статьей 3 данного Федерального закона;
части 4 статьи 4, устанавливающей, что налоговая база принимается равной нулю, если средняя арифметическая величина прибыли за 2021 год и прибыли за 2022 год оказалась не более 1 миллиарда рублей, и оговаривающей случай неприменения данного правила.
Как следует из представленных материалов, решением Арбитражного суда Саратовской области от 29 июля 2019 года ООО «Волжский терминал» признано банкротом и в отношении него открыто конкурсное производство. В 2021 году конкурсным управляющим должника произведена реализация имущества на сумму 11 509 689 802 руб. 34 коп. В связи с тем, что 4 августа 2023 года был принят Федеральный закон «О налоге на сверхприбыль» налоговый орган направил в адрес ООО «Волжский терминал» уведомление от 15 ноября 2023 года о необходимости уплаты налога на сверхприбыль. 25 января 2024 года налогоплательщиком подана в налоговый орган налоговая декларация по налогу на сверхприбыль (сумма исчисленного налога составила 162 075 824 руб.).
По обособленному спору в рамках указанного дела о банкротстве на основании заявления конкурсного управляющего разрешался вопрос об очередности уплаты налога на сверхприбыль за счет имущества должника. Определением Арбитражного суда Саратовской области от 20 марта 2024 года, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 19 июня 2024 года и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 5 сентября 2024 года, данный вопрос разрешен со ссылкой на изложенную в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 31 мая 2023 года N 28-П правовую позицию относительно очередности удовлетворения требования налогового органа об уплате налога на прибыль организаций от реализации имущества, составляющего конкурсную массу в деле о банкротстве, в системе платежей, осуществляемых в ходе процедуры банкротства организации: требование налогового органа учтено в реестре требований кредиторов ООО «Волжский терминал» в составе требований кредиторов третьей очереди. При этом судами были отклонены доводы участвующих в деле лиц о недопустимости взимания налога на сверхприбыль с прибыли (дохода) от реализации имущества должника в рамках процедуры банкротства, а также доводы о необходимости удовлетворения соответствующего требования после удовлетворения требований всех иных кредиторов в случае признания допустимости взимания этого налога с организации, признанной банкротом.
Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 18 ноября 2024 года отказано в передаче кассационной жалобы заявителя для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам этого суда, с чем согласился заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации в ответе от 17 февраля 2025 года.
По мнению ООО «Волжский терминал», оспариваемые законоположения не соответствуют статьям 8 (часть 2), 19 (часть 1), 34 (часть 1), 35 (части 1 и 3) и 57 Конституции Российской Федерации, поскольку позволяют включать в налоговую базу по налогу на сверхприбыль доходы, которые получены от реализации на торгах имущества, составляющего конкурсную массу, в период, предшествующий введению этого налога, и фактически не являются прибылью должника, притом что от соответствующего налога освобожден широкий круг хозяйствующих субъектов, находящихся в более выгодном экономическом положении, чем организация-банкрот. Кроме того, заявитель усматривает противоречие оспариваемых норм с учетом положений Федерального закона от 20 октября 2002 года N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» названным статьям Конституции Российской Федерации в той мере, в какой удовлетворение требования налогового органа об уплате налога на сверхприбыль предполагается в составе третьей очереди реестра требований кредиторов.
2. Обязанность платить законно установленные налоги и сборы имеет публично-правовой характер, что обусловлено самой природой государства и государственной власти, пониманием налогов как элемента финансовой основы государства. Налоговые правоотношения основаны на властном подчинении и характеризуются субординацией сторон: налогоплательщик не вправе распоряжаться по своему усмотрению той частью принадлежащего ему имущества, которая в виде определенной денежной суммы подлежит взносу в казну, а органы публичной власти правомочны в односторонне-властном порядке взыскивать причитающиеся с лица налоговые суммы (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 декабря 1996 года N 20-П, от 14 июля 2005 года N 9-П, от 31 марта 2022 года N 13-П и др.).
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, по смыслу статей 57, 71 (пункт «з») и 75 (часть 3) Конституции Российской Федерации регулирование в сфере налогов и сборов относится к компетенции законодателя, который обладает достаточно широкой дискрецией в выборе направлений и содержания налоговой политики, самостоятельно решает вопрос о целесообразности налогообложения тех или иных экономических объектов, руководствуясь конституционными принципами регулирования экономических отношений (Постановление от 22 июня 2009 года N 10-П и др., Определение от 16 июля 2009 года N 939-О-О и др.). Устанавливая конкретный налог, законодатель — с учетом необходимости ясной и непротиворечивой регламентации законом всех существенных элементов налогообложения — выбирает обусловленные экономическими характеристиками этого налога параметры его элементов, в том числе состав налогоплательщиков и объектов налогообложения, виды налоговых ставок, продолжительность налогового периода, стоимостные или количественные показатели для определения налоговой базы, а также порядок исчисления налога (постановления от 1 июля 2015 года N 19-П, от 28 ноября 2017 года N 34-П, от 21 декабря 2018 года N 47-П и др.; определения от 8 апреля 2004 года N 169-О, от 5 марта 2009 года N 468-О-О, от 19 июля 2016 года N 1485-О, от 24 ноября 2016 года N 2518-О, от 9 июля 2020 года N 1642-О и др.).
Вместе с тем в силу статьи 57 Конституции Российской Федерации, закрепляющей обязанность уплаты лишь законно установленных налогов и сборов, во взаимосвязи с ее статьями 15 и 18 налоговая обязанность должна, среди прочего, пониматься как обязанность платить налоги в размере не большем, чем это предусмотрено законом, а механизм налогообложения должен обеспечивать полноту и своевременность их взимания и одновременно правомерность деятельности уполномоченных органов и должностных лиц (постановления от 28 марта 2000 года N 5-П, от 17 марта 2009 года N 5-П, от 22 июня 2009 года N 10-П, от 3 июня 2014 года N 17-П, от 6 июня 2019 года N 22-П, от 19 декабря 2019 года N 41-П и др.).
Исходя из приведенных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации дискреция, принадлежащая государству в установлении и прекращении налоговых обязанностей, не позволяет ему вводить необоснованные различия среди налогоплательщиков и действовать вопреки критериям формальной определенности закона и принципу поддержания доверия к действиям властей. Принцип равенства, провозглашенный в статье 19 Конституции Российской Федерации, исключает придание налогам и сборам дискриминационного характера. Причем равенство здесь понимается прежде всего как равномерность, нейтральность и справедливость налогообложения. Это означает, что одинаковые экономические результаты деятельности налогоплательщиков должны влечь одинаковое налоговое бремя и что равенство нарушается в тех случаях, когда определенной категории налогоплательщиков предоставляются иные по сравнению с другими налогоплательщиками условия, хотя между ними нет существенных различий, которые оправдывали бы неравное правовое регулирование (постановления от 13 марта 2008 года N 5-П, от 22 июня 2009 года N 10-П и др.). В то же время не исключается закрепление различных правовых условий для различных категорий субъектов права, но такие различия не могут быть произвольными и должны основываться на объективных характеристиках соответствующих категорий субъектов, экономически значимых объектов и обстоятельств хозяйственной деятельности (постановления от 27 апреля 2001 года N 7-П, от 12 ноября 2020 года N 46-П, от 31 марта 2022 года N 13-П и др.;
Определение от 14 декабря 2004 года N 451-О и др.). Законодатель вправе очертить — сузить или расширить — и круг лиц, на которых распространяются налоговые льготы. Льготы по налогу и основания для их использования налогоплательщиком могут предусматриваться в актах законодательства о налогах и сборах лишь в необходимых, по мнению законодателя, случаях, и, поскольку введение льгот не является обязательным, их отсутствие при определении существенных элементов налога не влияет на оценку законности его установления (постановления от 21 марта 1997 года N 5-П, от 28 марта 2000 года N 5-П, от 2 декабря 2013 года N 26-П и др.).
3. Федеральным законом «О налоге на сверхприбыль» был введен разовый налог на сверхприбыль. Возможность взимания такого экстраординарного налога обусловлена фактом получения отдельными организациями некоторых отраслей экономики в 2021 и 2022 годах дополнительной прибыли в силу благоприятной ценовой конъюнктуры рынка. Налог призван перераспределить в пользу государства часть такой прибыли для обеспечения поступления — согласно финансово-экономическому обоснованию к проекту данного Федерального закона — дополнительных доходов в федеральный бюджет в размере 300 миллиардов руб.
В соответствии с указанным Федеральным законом объектом налогообложения признается полученная налогоплательщиком сверхприбыль, а именно превышение средней арифметической величины прибыли за 2021 год и прибыли за 2022 год над средней арифметической величиной прибыли за 2018 год и прибыли за 2019 год (части 1 и 2 статьи 3);
прибыль за соответствующий год исчисляется как сумма налоговых баз по налогу на прибыль организаций (часть 3 статьи 3); налоговой базой является денежное выражение сверхприбыли, а в случае, если средняя арифметическая величина прибыли за 2021 год и прибыли за 2022 год оказалась не более средней арифметической величины прибыли за 2018 год и прибыли за 2019 год, то налоговая база принимается равной нулю, как и в случае, если средняя арифметическая величина прибыли за 2021 год и прибыли за 2022 год оказалась не более 1 миллиарда рублей (части 1, 3 и 4 статьи 4); налоговая ставка устанавливается в размере 10 процентов (статья 5), а размер подлежащего уплате налога может быть уменьшен при выполнении ряда условий, связанных с внесением обеспечительного платежа (статья 6).
Таким образом, помимо ранее уплаченного налога на прибыль организаций за 2021 и 2022 годы определенная доля прибыли, полученная в эти годы, подлежит дополнительному обложению по ставке 10 процентов.
При этом согласно статье 7 Федерального закона «О налоге на сверхприбыль» налог должен быть уплачен не позднее 28 января 2024 года, а его статьей 9 установлен срок вступления данного Федерального закона в силу — с 1 января 2024 года. Соответственно, указанные законодательные изменения приняты с учетом требований статьи 5 Налогового кодекса Российской Федерации о действии актов законодательства о налогах и сборах во времени, притом что необходимость уплаты такого разового налога обоснована экстраординарным — неожиданным и непредвиденным результатом экономической деятельности налогоплательщиков в конкретный благоприятный период 2021-2022 годов.
В свою очередь, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, конституционное требование о недопустимости придания обратной силы законам, устанавливающим новые налоги или ухудшающим положение налогоплательщиков, имеет гарантирующее значение во взаимоотношениях личности и публичной власти в финансово-налоговой сфере и призвано обеспечить устойчивость в отношениях по налогообложению, придать уверенность налогоплательщикам в стабильности их правового и экономического положения (постановления от 17 июня 2013 года N 13-П, от 2 июля 2013 года N 17-П и др.).
Следовательно, установление налога на сверхприбыль в силу самой категории «сверхприбыли», как выходящей за рамки обычных хозяйственных отношений, само по себе не приводит по своему содержанию и смыслу к нарушению устойчивости в отношениях налогообложения. Специфика выбранного объекта обложения данного налога разового характера основана на учете уже сформированных показателей деятельности налогоплательщиков как достоверной информации о полученной ими сверхприбыли, выражающейся в фактическом получении хозяйствующими субъектами незапланированных и существенных по сравнению с предыдущими годами доходов, в связи с которыми средняя арифметическая величина прибыли за 2021 — 2022 годы оказалась более 1 миллиарда руб., превысив при этом прибыль за 2018 — 2019 годы (то есть в определенном значимом, с точки зрения федерального законодателя, финансовом результате, который образует экономическое основание налогообложения). Оценка же того, являются ли установленные законодателем отдельные элементы правового регулирования в налоговой сфере экономически оправданными, — учитывая, что такая оценка в значительной мере касалась бы законодательной целесообразности в рамках экономической и фискальной политики государства, — не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, который решает исключительно вопросы права (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 11 марта 2021 года N 373-О, N 374-О и др.).
4. Вопрос налогообложения прибыли в случае реализации имущества в рамках конкурсного производства уже становился предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации. В Постановлении от 31 мая 2023 года N 28-П было отмечено, что с учетом непрерывности предпринимательской деятельности и возможности получения отрицательного финансового результата реализация имущества (как добровольная, так и осуществленная в ходе конкурсного производства), будучи неразрывно связанной с предшествующей хозяйственной деятельностью (предполагающей ведение налогового учета и уплату налогов), не может без специального указания на то законодателя и помимо его воли выводиться из-под общих правил налогообложения прибыли; в частности, вынужденный характер реализации имущества, вызванный невозможностью удовлетворить требования кредиторов, сам по себе не свидетельствует о необходимости отказа от установления достоверного финансового результата для целей определения действительного размера налогового обязательства в связи с тем или иным фактом хозяйственной деятельности.
Приняв во внимание порядок обложения налогом на прибыль организаций, действующий в отношении хозяйственной деятельности, которая связана с приобретением и использованием имущества в предпринимательских целях и с его реализацией и которая формирует налоговые последствия на протяжении соответствующих налоговых периодов в ситуации длящихся экономических и налоговых отношений хозяйствующего субъекта, Конституционный Суд Российской Федерации не нашел оснований для вывода о нарушении прав налогоплательщика необходимостью учета реализации его имущества в рамках конкурсного производства для целей исчисления и уплаты указанного налога.
Данный подход применим и к взиманию с налогоплательщика, признанного банкротом, налога на сверхприбыль, который с учетом его особенностей представляет собой налогообложение определенной доли прибыли организации, носящее разовый характер.
Таким образом, в отсутствие специального указания законодателя не предполагается выведение из-под обложения соответствующим налогом разового характера такой категории налогоплательщиков, как организации, признанные банкротами.
Реализация недвижимого имущества организации-банкрота в период 2021-2022 годов осуществлялась в той же экономической ситуации, которая расценивалась как приведшая к возникновению у налогоплательщиков дополнительной прибыли, полученной в условиях исключительно благоприятной ценовой конъюнктуры рынка. Это означает, что воля законодателя при введении налога на сверхприбыль, как это следует из содержания Федерального закона «О налоге на сверхприбыль», охватывает не только обычную предпринимательскую деятельность, но и в принципе любые экономические операции, в том числе по продаже имущества должников-банкротов, принесшие в рассматриваемые годы сверхприбыль по смыслу указанного Федерального закона, в котором именно по этой причине применен подход расчета среднеарифметического превышения прибыли для всех случаев получения прибыли налогоплательщиками.
Освобождение же отдельных категорий лиц от обложения налогом на сверхприбыль, предусмотренное федеральным законодателем в рамках его дискреции в сфере льготного налогообложения, не свидетельствует о произвольности такой дифференциации хозяйствующих субъектов, поскольку, как это следует из самого содержания соответствующего перечня и материалов законодательного процесса принятия Федерального закона «О налоге на сверхприбыль», из-под налогообложения выведен круг лиц, особенности ведения хозяйственной деятельности которых уже учтены в налоговом регулировании: ресурсодобывающие организации, субъекты малого и среднего предпринимательства, плательщики единого сельскохозяйственного налога и иные организации.
В свою очередь, признанные банкротами организации в соответствующий перечень не вошли, что свидетельствует не о пробеле в правовом регулировании, а о соответствующей воле федерального законодателя, поскольку известны случаи специального освобождения указанной категория лиц от налогообложения: так, согласно подпункту 15 пункта 2 статьи 146 Налогового кодекса Российской Федерации не признаются объектом обложения налогом на добавленную стоимость операции по реализации товаров (работ, услуг) и (или) имущественных прав должников, признанных в соответствии с законодательством Российской Федерации несостоятельными (банкротами), в том числе товаров (работ, услуг), изготовленных и (или) приобретенных (выполненных, оказанных) в процессе осуществления хозяйственной деятельности после признания должников в соответствии с законодательством Российской Федерации несостоятельными (банкротами).
5. Что же касается вопроса об очередности удовлетворения требований налогового органа, связанных с уплатой налога на сверхприбыль, то данный вопрос подлежит разрешению на основе положений Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и ответ на него не предопределяется оспариваемыми нормами Федерального закона «О налоге на сверхприбыль», имеющими иную сферу регулирования.
Таким образом, части 1 и 4 статьи 2, части 1 и 2 статьи 3, части 1 и 4 статьи 4 Федерального закона «О налоге на сверхприбыль» не могут расцениваться как нарушающие конституционные права ООО «Волжский терминал» в указанных в жалобе аспектах.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью «Волжский терминал», поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН

Помогла статья?

Получите еще секретный бонус и полный доступ к справочной системе Бухэксперт на 8 дней бесплатно

E-mail

Пароль будет выслан на указанный email